В пятницу, 9 января, у побережья Израиля произошёл смертельный инцидент, из-за которого тема кайтсерфинга резко вышла в тренды поиска. Во время сильного шторма мужчина, занимавшийся кайтсерфингом, погиб на берегу.
Происшествие произошло в районе города Бат-Ям. По сообщениям экстренных служб, спортсмен потерял контроль над кайтом и был отброшен сильным ветром в сторону прибрежных камней.
Медики, прибывшие на место, констатировали смерть пострадавшего. Ещё один человек, находившийся рядом и также занимавшийся кайтсерфингом, получил травмы и был доставлен в больницу.
Инцидент произошёл на фоне мощного зимнего шторма, который затронул большую часть Израиля. По данным метеослужб, в прибрежных районах фиксировались порывы ветра до 90–100 км/ч, высокие волны и сильные осадки.
Именно сочетание экстремальной погоды и трагического исхода сделало тему кайтсерфинга одной из самых обсуждаемых в новостях и поисковых запросах в этот день. Речь идёт не об общем интересе к виду спорта, а о конкретном происшествии, произошедшем во время шторма.
Если коротко
Кайтсерфинг оказался в центре внимания после гибели спортсмена в Бат-Яме. Инцидент произошёл во время сильного шторма с экстремальными порывами ветра. Один человек погиб, ещё один получил травмы.
Как вы считаете, должны ли во время таких штормов вводиться обязательные ограничения на выход в море для экстремальных видов спорта?
В пятницу, 9 января, матч Шри-Ланка — Пакистан оказался в центре внимания спортивных новостей после уверенной победы пакистанской сборной. Повышенный интерес объясняется не только результатом, но и контекстом — команды играли в формате T20, который считается самым динамичным и непредсказуемым видом современного крикета.
Речь идёт о крикете, одном из самых популярных видов спорта в Азии, Британском Содружестве и на Ближнем Востоке. Формат T20 — это короткий матч, где каждая команда играет всего по 20 оверов. Он рассчитан на скорость, риск и агрессивную игру, поэтому такие встречи часто рассматриваются как индикатор формы команд перед крупными турнирами.
Матч прошёл на поле сборной Шри-Ланки. Хозяева не смогли навязать сопернику темп и завершили свой иннинг досрочно, не дотянув до полного лимита. Пакистан с первых минут контролировал игру, не позволяя сопернику выстроить устойчивую атаку.
Ключевую роль сыграли Шадаб Хан и Абрар Ахмед. В крикете именно боулинг во многом определяет исход матча, и в этот раз спин-атака Пакистана лишила Шри-Ланку возможности набрать конкурентный счёт.
При этом победа не выглядела безупречной. После игры тренерский штаб Пакистана отдельно указал на проблемы в филдинге — действиях команды в защите. В формате T20 такие ошибки могут стать решающими, и именно этот момент стал предметом активного обсуждения после матча.
Интерес к игре вырос ещё и потому, что серия рассматривается как часть подготовки к Кубку мира T20 — главному турниру этого формата. Для Пакистана матч стал демонстрацией силы, для Шри-Ланки — сигналом о сохраняющихся проблемах с глубиной состава и стабильностью.
Именно сочетание факторов — популярный формат, уверенный результат и приближение мирового первенства — сделало матч заметным трендом дня.
Если коротко
Шри-Ланка и Пакистан сыграли матч по крикету в формате T20. Пакистан уверенно победил, показав сильную игру в боулинге. Матч стал индикатором формы команды перед Кубком мира.
Можно ли по таким играм судить о фаворитах Кубка мира — или формат T20 слишком непредсказуем для дальних прогнозов?
В пятницу, 9 января, многие в Израиле открывали Google с одним и тем же вопросом — со светом всё в порядке или нет. Запрос «Электрическая компания» обычно не ищут просто так. Его вбивают, когда появляются сигналы, что с инфраструктурой происходит нечто необычное.
И на этот раз такие сигналы были вполне конкретными.
За последние часы интерес к запросу «חברת חשמל» — Электрическая компания Израиля — вырос более чем на 1000%. Всплеск совпал сразу с несколькими событиями, напрямую связанными с деятельностью компании и её руководства.
Первый ключевой триггер — визит генерального директора Электрической компании Израиля в северную Самарию. Речь идёт о выезде руководства в районы Хомеш, Са-Нур и Себастия, где начались работы по подготовке и подключению инфраструктуры к электросети. Это первые подобные шаги в этих местах за многие годы, и именно поэтому они привлекли повышенное внимание.
Для обычного читателя такие визиты редко выглядят как рутинная техническая процедура. Когда руководство חברת חשמל лично приезжает в конкретные точки, это воспринимается как сигнал: речь идёт о чувствительных участках и о решениях, которые могут повлиять на нагрузку всей системы.
Второй фактор — сам характер работ. Подключение инфраструктуры в районах, где сети долгое время отсутствовали или не использовались, автоматически вызывает вопросы: хватит ли мощности, не приведёт ли это к перегрузке, как это скажется на соседних населённых пунктах.
Третий триггер — обсуждение нагрузки на энергосистему и проверок сети в разгар зимнего сезона. Потребление электроэнергии растёт, и любые дополнительные подключения или работы на линии в этот период воспринимаются особенно чувствительно.
Все эти события сложились в одну цепочку — и именно после этого люди массово пошли в Google.
Электричество в Израиле — это не абстрактная тема. От него зависят дома, лифты, больницы, связь, транспорт и системы безопасности. Поэтому новости о визитах руководства חברת חשמל, о подключении Хомеша, Са-Нура и Себастии и о проверках сети воспринимаются не как сухая хроника, а как возможный риск для повседневной жизни.
Если коротко, что важно понимать сейчас: массовых отключений не объявляли, чрезвычайной ситуации не зафиксировано, но при высокой нагрузке возможны локальные сбои.
По официальной позиции, все работы носят плановый и профилактический характер. Цель — подготовить инфраструктуру и снизить риски, а не реагировать на уже произошедший кризис. Тем не менее именно сочетание географии работ и времени их проведения стало причиной роста тревоги.
Поисковое поведение в таких ситуациях часто опережает официальные разъяснения. Люди ищут не детали проектов, а ответ на простой вопрос: насколько это может затронуть мой дом и мой район.
Подобные всплески интереса к חברת חשמל уже наблюдались в Израиле в прошлом — каждый раз, когда речь шла о чувствительных зонах, нагрузке на сеть или инфраструктурных изменениях. И каждый раз Google фиксировал рост запросов раньше, чем появлялись подробные комментарии.
А вы в последние дни слышали обсуждения этих работ или замечали нестабильность со светом в своём районе?
На данный момент эксперты говорят о контролируемой ситуации. Поводов для паники нет, но внимательность оправдана: при пиковых нагрузках возможны кратковременные перебои, и именно к таким сценариям сейчас готовятся службы.
Резкий рост интереса к Электрической компании — это не шум и не случайность. Это реакция общества на конкретные действия в конкретных местах, которые люди воспринимают как потенциально значимые. Именно поэтому важно не просто пересказывать новости, а объяснять, почему именно эти события вызвали волну поисков — подход, на котором строится работа НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
Этот матч не должен был выделяться. Но ещё до начала стало понятно: встреча Макаби Нетания с Хапоэль Иерусалим воспринимается болельщиками куда напряжённее обычного тура. Обсуждения начались заранее — и они быстро вышли за пределы стадиона.
В пятницу, 9 января, интерес к игре резко усилился. Это было видно по разговорам о составах, по ожиданиям жёсткого сценария и по росту поисков по запросу מכבי נתניה נגד הפועל ירושלים — типичный сигнал того, что матч перестал быть проходным.
Давление на хозяев и эффект «последнего шанса»
Главный триггер — положение «Макаби Нетания» на этом отрезке сезона. Команда входила в игру без уверенного ритма и с серией неубедительных результатов. В такой ситуации каждая следующая встреча воспринимается как проверка — не только очковая, но и психологическая.
Для тренерского штаба этот матч был вопросом доверия. Для болельщиков — вопросом, способна ли команда удержаться и не сорваться ещё глубже. Именно такие обстоятельства и запускают волну интереса ещё до стартового свистка.
Кадровые потери и вынужденные перестройки
Второй фактор — состав. Накануне игры стало ясно, что «Нетания» выйдет на поле с потерями в ключевых зонах. Речь шла не о точечных заменах, а о вынужденных перестройках, которые напрямую влияют на контроль мяча и надёжность обороны.
Для фанатов это всегда красный флаг. Команда становится уязвимой, а любая ошибка может стоить результата. Именно в такие моменты люди начинают искать стартовые одиннадцать, возможные схемы и сценарии игры.
Мотивация гостей и жёсткий сценарий
У «Хапоэля Иерусалим» была своя логика. Команда приезжала с чёткой задачей — зацепиться за очки и улучшить положение в таблице. В спортивных обзорах подчёркивалось ожидание прагматичной, некомфортной игры для хозяев, с акцентом на давление и использование ошибок соперника.
Такой контраст целей почти всегда делает матч нервным. Для одной стороны — риск усугубить кризис, для другой — шанс воспользоваться моментом.
Почему интерес взлетел именно сейчас
Все элементы совпали одновременно: нестабильная форма хозяев, кадровые сложности, жёсткая мотивация гостей.
В итоге матч стал историей не «про тур», а про риск и последствия. Болельщики искали не просто анонс — они пытались понять, выдержит ли команда давление и какой сценарий вероятнее.
Если коротко, что сделало эту игру особенной: «Нетания» выходила с грузом ожиданий, «Хапоэль» — с холодным расчётом, а любая ошибка могла изменить ход встречи.
Что на самом деле волновало болельщиков
Рост интереса к матчу был вызван не афишей и не громкими именами. Его запустило ощущение, что игра может стать поворотной — либо стабилизировать ситуацию, либо усугубить её. Именно такие моменты и подталкивают людей к поиску ещё до начала игры.
А вы чувствовали это напряжение перед матчем? Было ли ощущение, что встреча может пойти по опасному сценарию?
Интерес к игре «Макаби Нетания» — «Хапоэль Иерусалим» показал, как обычный тур превращается в событие, когда на кону форма команды, доверие к составу и турнирные перспективы. Объяснять, почему именно такие матчи внезапно оказываются в центре внимания, — и есть задача НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
Антиправительственные протесты в Иране набирают масштаб и выходят за рамки привычных вспышек недовольства. Речь уже идёт не о точечных выступлениях, а о системном кризисе доверия к Исламской Республике, с которым духовенство сталкивается впервые за многие годы в столь острой форме.
Демонстрации, начавшиеся в Тегеран, за короткое время охватили все 31 провинцию страны. По своей динамике они отличаются от волнений после гибели Махсы Амини: нынешние протесты менее символичны, но куда более социально и экономически мотивированы.
Кто выходит на улицы и почему
Если ранее ключевую роль в протестах играли женщины и молодёжь, то сейчас основными участниками стали молодые мужчины. Их требования напрямую связаны с экономическим коллапсом: обесценивание доходов, безработица, рост цен и отсутствие перспектив.
По данным Human Rights Activists News Agency, за время последних волнений погибли 34 протестующих и 4 сотрудника сил безопасности, около 2200 человек арестованы. Эти цифры отражают не только жёсткость подавления, но и масштаб разочарования, в том числе внутри шиитской общины — традиционной социальной опоры режима.
Интернет, изгнание и утраченный контроль
В четверг власти отключили интернет — шаг, который в Иране давно стал маркером серьёзности ситуации. Это совпало с публичными призывами к протестам со стороны Реза Пахлави, сына последнего шаха Ирана.
Эксперт Института Ближнего Востока Middle East Institute Алекс Ватанка подчёркивает: падение затрагивает не только курс риала. Под угрозой находится само доверие к государству, и восстановить его экономическими мерами уже невозможно.
Идеология больше не работает
Почти половина населения Ирана — это молодёжь, выросшая уже после революции 1979 года. Для этого поколения революционные лозунги утратили смысл. Бывшие чиновники из реформистского лагеря открыто признают: идеологическая основа Исламской Республики больше не мобилизует и не убеждает.
Хиджаб, ранее воспринимавшийся как неотъемлемая часть общественного порядка, теперь соблюдается выборочно. Всё больше женщин демонстративно отказываются от него, превращая повседневное поведение в форму тихого протеста.
Внешняя политика как раздражитель
На митингах всё чаще звучат лозунги против поддержки Тегераном вооружённых группировок за пределами страны. Для протестующих это прямое свидетельство искажённых приоритетов: ресурсы уходят на внешние конфликты, тогда как внутри страны накапливаются экономические и социальные проблемы.
Этот сдвиг особенно болезнен для духовенства, поскольку подрывает нарратив о «внешних врагах» как оправдании внутренних лишений.
Режим на пределе, но не на грани краха
По оценке Ватанки, клерикальная система Ирана приблизилась к пределу своей стратегии — сочетанию репрессий и ограниченных уступок. Пространство для манёвра сокращается, однако автоматического падения режима это не гарантирует.
Верховный лидер Али Хаменеи переживает один из самых сложных периодов своего правления. Его многолетний курс — ставка на региональные альянсы и ядерную программу — сегодня подвергается одновременному внутреннему и внешнему давлению.
Ослабление позиций Ирана в регионе, в том числе из-за ударов Израиля по его союзникам, усиливает нервозность внутри элит. При этом иранское общество расколото: часть опасается иностранного вмешательства, другая считает, что момент для перемен близок.
Точка неопределённости
Иран оказался в узле пересекающихся кризисов — экономического, климатического, социального и политического. Запас прочности режима ещё не исчерпан, но прежние механизмы контроля дают всё больше сбоев.
Вопрос сегодня звучит не как «начнутся ли перемены», а как какой ценой режим попытается их отложить — и сможет ли он удержаться в условиях, когда легитимность подтачивается не лозунгами оппозиции, а повседневной реальностью миллионов граждан. Именно в этом контексте ситуацию оценивают НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
В ночь на 8 января 2025 Россия нанесла по Украине массированный удар, впервые применив баллистическую ракету средней дальности «Орешник» по Львов и продолжив интенсивные обстрелы Киев. По официальным данным, в столице погибли четыре человека; часть города осталась без света, воды и отопления.
Зафиксированы многочисленные попадания по жилым кварталам в разных районах. Украинские власти указывают: помимо воздушного террора, атака была направлена на районные котельные — попытка лишить людей тепла в период резкого похолодания, которое началось сегодня и, по прогнозам, продлится не менее недели.
Львов — впервые под ударом «Орешника»
Поздно вечером 8 января российская армия впервые за время полномасштабной войны атаковала Львов баллистической ракетой средней дальности. Город расположен менее чем в 70 км от границы Европейского союза, что выводит инцидент за рамки сугубо украинской безопасности.
О факте удара сообщил мэр Львова Андрей Садовый. По его словам, это «чёткий сигнал международным партнёрам: война россии не останавливается перед границами». Военные уточнили, что ракета шла по баллистической траектории со скоростью порядка 13 тыс. км/ч, что существенно усложняет перехват.
Киев и область: цель — инфраструктура
По данным Воздушных сил Украины, ночью Россия применяла различные типы вооружений: крылатые ракеты «Калибр», сотни дронов и баллистику средней дальности, запущенную с полигона Капустин Яр в Астраханская область. Основной удар пришёлся на Киев и область.
Украинские мониторинговые каналы фиксировали мощные взрывы во Львове почти в полночь; власти подтвердили «прилёт», не раскрывая тип ракеты в первые часы. Позднее было подтверждено применение «Орешника».
Предупреждение США и фактор запугивания
За несколько часов до атаки посольство США распространило предупреждение о «серьёзной атаке». В подобных случаях о пусках ракет такого класса обычно уведомляют стратегических противников по закрытым каналам, чтобы снизить риск немедленного ответного удара.
Ключевой вопрос — политический. Применение ракеты средней дальности в непосредственной близости от ЕС выглядит не только как эскалация против Украины, но и как элемент давления на Европу, которая и без того находится в состоянии постоянной тревоги.
Версия Москвы и реакция Киева
Минобороны России заявило, что удар «Орешником» стал «ответом» на якобы атаку украинских дронов по резиденции владимира путина в Валдае, и что целями были «критические объекты» Украины. Киев эту версию отвергает.
Украина созывает заседание Совета Безопасности ООН — шаг ожидаемый и оправданный. Однако остаётся принципиальный вопрос: последует ли международная реакция, способная остановить дальнейшую нормализацию пусков ракет средней дальности у границ ЕС.
Речь идёт уже не только о военных ударах, но о проверке готовности Европы отвечать на прямые сигналы эскалации — именно в таком контексте происходящее анализируют НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
6 января 2026 года посол Российской Федерации в Иране Алексей Дедов в интервью иранскому агентству ISNA заявил, что обвинения в адрес Тегерана по поводу участия в войне против Украины якобы используются Европой лишь как предлог для давления на Иран.
Украина в этой версии событий превращается не в страну, подвергшуюся вооружённой агрессии, а в удобную риторику — ширму, за которой, по словам российского дипломата, скрываются «враждебные намерения» Запада.
«Якобы участие Ирана в «конфликте на Украине» является лишь предлогом для принятия антииранских агрессивных шагов в стремлении ограничить его суверенитет», — заявил Дедов.
«Украина используется Европой как предлог против Ирана» — пожаловался посол России в Тегеране
Кто здесь на самом деле использует террор
Ключевая подмена в этих словах очевидна: посол страны-агрессора пытается представить себя и союзников жертвами, полностью игнорируя реальность.
Россия ведёт войну против Украина, системно нанося удары по гражданской инфраструктуре, жилым кварталам, энергетике и объектам жизнеобеспечения. Это классические признаки государственного терроризма.
Иран, в свою очередь, десятилетиями поддерживает вооружённые группировки, признанные террористическими во многих странах мира, включая ХАМАС, «Хезболлу» и хуситов. Это зафиксировано не в пропагандистских брошюрах, а в официальных санкционных режимах и отчётах международных организаций.
Когда представители этих режимов говорят о «враждебности Европы», они умалчивают главное: речь идёт о реакции на террор, а не о капризе Запада.
Риторика «если бы не Украина»
«Если бы не было украинской проблематики, европейские страны нашли бы другие предлоги», — добавил посол.
Этот тезис — стандартный приём пропаганды. Он позволяет не отвечать на конкретные вопросы: — кто начал войну; — кто бьёт по гражданским; — кто экспортирует оружие и террор за пределы своих границ.
Европе не нужно «искать предлоги», когда перед глазами — разрушенные украинские города, миллионы беженцев и задокументированные военные преступления.
Отрицание дронов и старая тактика
Отдельно Дедов вновь повторил линию отрицания по поводу использования иранских беспилотников Россией. Эта позиция не меняется годами и всегда строится по одному принципу: «мы так сказали — значит, это правда».
Проблема в том, что дипломатические отрицания не отменяют спутниковых снимков, обломков дронов, расследований и выводов разведслужб. Отказ признавать факты — это не аргумент, а попытка выиграть время.
Почему Европа называет вещи своими именами
Украина в этой истории — не «предлог», а причина. Причина санкций, международной изоляции и давления на режимы, которые:
— развязывают войны; — финансируют террор; — используют гражданское население как инструмент запугивания.
Когда представители России и Ирана обвиняют Европу во «враждебности», они забывают добавить главное: террористами их считают не за слова, а за действия.
Именно эту подмену — где агрессор изображает себя жертвой, а жертву называют «поводом» — сегодня и разбирает НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
Израиль и Сомалиленд ведут переговоры о расширении сотрудничества в сфере безопасности, включая потенциальное размещение израильской военной базы на территории автономии. Об этом в интервью израильскому телеканалу сообщила Дека Кассим — руководитель политического департамента МИД Сомалиленда.
Заявление прозвучало на фоне повышенного внимания к региону Африканского Рога, где вопросы морской безопасности, терроризма и контроля логистических маршрутов давно вышли за рамки локальной повестки.
Обсуждение сотрудничества началось всего через неделю после того, как МИД Сомалиленда официально опроверг заявления президента Сомали о возможном переселении палестинцев и размещении иностранных военных объектов на этой территории. Харгейса дала понять: подобные решения не принимаются без её участия.
Первый официальный визит Израиля в Харгейсу
Переговоры состоялись в ходе первого официального визита министра иностранных дел Израиля Гидеон Саар в Харгейса. Этот визит стал логичным продолжением шага, который Израиль сделал ранее, признав Сомалиленд независимым государством.
Для Сомалиленда это не просто дипломатический жест. Это редкий прецедент прямого признания со стороны ближневосточного игрока с серьёзным военным и разведывательным потенциалом.
Безопасность, море и борьба с угрозами
По словам Кассим, ключевой фокус переговоров — противодействие терроризму и обеспечение безопасности морских путей. Регион Красного моря и Аденского залива остаётся уязвимым для пиратства, нелегальных поставок оружия и активности радикальных группировок.
Израильская экспертиза в сфере разведки, кибербезопасности и морского мониторинга рассматривается в Харгейсе как практический инструмент стабилизации, а не символическое партнёрство.
Широкий региональный контекст
Сомалиленд фактически существует как отдельное государство с начала 1990-х годов, однако до сих пор добивается полноценного международного признания. Возможное размещение израильской военной инфраструктуры может резко повысить его геополитический вес — и одновременно усилить напряжённость в отношениях с Могадишо.
Власти Сомали уже отреагировали жёсткой риторикой, что лишь подчёркивает чувствительность темы. В регионе, где пересекаются интересы стран Ближнего Востока, Африки и глобальных держав, подобные шаги редко остаются без последствий.
Что дальше
В Харгейсе подчёркивают: сотрудничество с Израилем воспринимается как шанс укрепить безопасность и выйти из серой зоны международной политики. При этом дальнейшие переговоры будут зависеть от реакции соседей и общей конфигурации сил в регионе.
Для Израиля это ещё один пример прагматичной внешней политики за пределами традиционных союзов — с фокусом на безопасность, логистику и стратегическую глубину. Именно в таком контексте и развивается история, о которой сегодня говорит НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
После завершения войны Украина не собирается копировать модель физического отгораживания, подобную сектору Газа. Об этом заявил вице-премьер по восстановлению, министр развития общин и территорий Алексей Кулеба, объясняя, почему ставка на стены и сплошные барьеры для страны не сработает.
В интервью «Экономической правде» Кулеба очертил подход, который рассматривается в Киеве как более реалистичный: сложные инженерные решения, подземная инфраструктура, укрытия и туннельные системы, встроенные в городскую среду, а не символические линии обороны.
Он напомнил, что Израиль в своё время сделал ставку на физическую стену вокруг Газы. Однако последующие события показали ограниченность такого подхода: барьер не стал абсолютной защитой и не решил проблему безопасности в долгосрочной перспективе.
«Моя рамка очень простая: стена — нет, туннели — да», — сформулировал Кулеба, подчеркнув, что физические барьеры создают иллюзию контроля, но не отвечают на современные угрозы.
Безопасность после войны: Кулеба объяснил, почему Украине не подойдёт «стена по примеру Газы» и логика Бен-Гвира «рва с крокодилами»
Города под землёй вместо городов за забором
По словам министра, после войны украинские города будут восстанавливаться с учётом постоянных рисков. Это означает изменение повседневной логики жизни, особенно в прифронтовых и приграничных регионах.
Он прямо признал, что не все жители будут готовы принять такие условия. В частности, в Харьков часть горожан может отказаться жить в городе, где безопасность встроена в подземные маршруты и инженерные укрытия даже в мирное время.
Отдельно Кулеба упомянул Херсон, отметив, что там реализация подобных решений будет крайне сложной с технической и логистической точки зрения. В Одесса ситуация иная: несмотря на наличие катакомб, они, по его словам, не дают реального оборонного преимущества в современных условиях.
Почему «отгородиться» — не стратегия
В израильской политике периодически звучат радикальные идеи. Один из самых показательных примеров — предложение министра национальной безопасности Итамар Бен-Гвир, который публично рассуждал о возможности «рова с крокодилами» вокруг территорий, контролируемых террористами.
Эта идея быстро стала мемом и символом ультра-жёсткого мышления: изолировать угрозу физически, не вдаваясь в сложные системные решения. Но даже в израильском контексте она осталась скорее риторическим жестом, чем реальным планом.
Для Украины такой подход тем более неприменим. Страна имеет самую протяжённую линию соприкосновения с агрессивным соседом в Европе, и попытка «отгородиться от россии» стеной означала бы десятилетия жизни за бетонным забором — без гарантий безопасности и с постоянным экономическим и военным напряжением.
Разговор внутри страны — и тишина для врага
Кулеба подчёркивает: решения о безопасности должны обсуждаться внутри Украины максимально открыто, но с учётом военных рисков. Детали не могут быть публичными, а компромиссы — навязанными извне.
«Это должно стать частью нашего восстановления — того, о чём мы договоримся между собой и о чём минимально будет знать враг», — резюмировал он.
В украинском контексте безопасность после войны — это не линия на карте и не символический забор, а сложная система, встроенная в города, инфраструктуру и образ жизни. Именно так сегодня формируется повестка, о которой пишет НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
(оригинал: «Це (не) моя війна / זו (לא) מלחמה שלי»)
15 января 2026 года в Бат-Яме открывается групповая выставка украинских художников, живущих и работающих в Израиле.
Проект «Это (не) моя война» — это открытое приглашение к разговору о войне как общем опыте и общей ответственности, где нейтралитет перестаёт быть возможной позицией.
Выставка открыта для всех желающих. Вход свободный, без предварительной регистрации.
Экспозиция проходит в Галерея имени Стефани Коен, расположенной в Design Terminal Бат-Ям — одном из ключевых культурных пространств города.
Подробная информация о выставке
Название:«Це (не) моя війна / זו (לא) מלחמה שלי»
Формат: групповая выставка Место: Галерея имени Стефани Коен, Design Terminal Бат-Ям Адрес: ул. Эхуд Кинамон, 32, Бат-Ям
Открытие: 15 января 2026 года, 19:00 Даты проведения:15 января — 26 февраля 2026 года Часы работы: воскресенье–четверг, 09:00–16:00
Выставка «Это (не) моя война»: украинские художники в Израиле говорят о невозможности нейтралитета -15 января 2026, Бат-Ям
Открытие и программа
В рамках открытия выставки с приветственным словом выступит Евген Корнийчук, Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины в Государстве Израиль, а также представители организаций — соорганизаторов проекта.
После открытия и в течение работы выставки экскурсии будут проводиться на украинском и иврите (🇺🇦 UA | 🇮🇱 HE), что делает проект доступным как для украиноязычной, так и для израильской аудитории.
частники выставки
В проекте принимают участие украинские художники, живущие сегодня в Израиле:
Тали Рацкер, Мория Каплан, Надин Осовик, Александр Горенштейн, Маргарита Герцман, Полина Веллер, Оксана Федчишин, Таня Гущина, Таисия Левицкая, Екатерина Лагода, Екатерина Диденко, Марианна Назарук, Элина Назарук, Ирина Кремер, Светлана Матвеенко, Жанна Гайлис.
О чём говорит выставка
Проект «Это (не) моя война» вырастает из давления внешнего контекста, в котором украинским художникам в Израиле всё чаще предлагают дистанцироваться — определить, «чья это война» и «какой боли больше».
В этом контексте фраза «это не моя война» звучит не как личный выбор, а как требование, адресованное художнику: попытка навязать дистанцию, разделить лояльности и упростить сложную прожитую реальность.
«Фраза “это не моя война” звучит не как высказывание, а как ожидание — отстраниться, замолчать, не занимать позицию», — отмечают кураторы выставки.
Скобки в названии фиксируют внутреннее напряжение проекта: это не может не быть моей войной. Именно эта невозможность нейтралитета становится одним из ключевых внутренних двигателей представленных работ.
Искусство как форма сопротивления
«Украина противостоит врагу, который стремится не только захватить территории, но и стереть нашу культуру. В этой экзистенциальной борьбе искусство становится формой активного сопротивления», — подчёркивает Евген Корнийчук.
«Название выставки “Это (не) моя война” — это сознательная провокация, ставящая под сомнение комфорт так называемой нейтральности. В сегодняшней глобальной реальности больше нет “твоего” и “моего” — есть общие враги и общие вызовы».
По словам посла, израильское общество — хорошо понимающее цену выживания — в большинстве своём разделяет эту позицию и проявляет солидарность с Украиной.
Язык, идентичность и цена выбора
Для многих участников усиление украинской идентичности проявляется не в прямом изображении войны, а в радикализации художественного языка: через национальные мотивы, орнамент, фольклорные структуры, телесную и ландшафтную память, образ дома как архива.
Эти жесты не иллюстрируют войну напрямую. Они выражают отказ от стирания и навязанной извне неоднозначности, а также требование права самостоятельно определять форму своей принадлежности.
В израильском контексте такой выбор имеет свою цену. В среде, где доминирует русскоязычное культурное пространство и существуют разные правовые и гражданские режимы для выходцев из Украины, язык и идентичность становятся полем постоянных переговоров. Отказ от привычных коммуникационных инфраструктур может привести к потере аудитории, профессиональных связей и публичной видимости.
Организаторы
Выставка организована при участии Israeli Friends of Ukraine, Посольства Украины в Государстве Израиль, галереи имени Стефани Коен, Design Terminal Бат-Ям и платформы для украинских художников «202».
Выставка «Это (не) моя война» в Бат-Яме — это приглашение к открытому разговору без дистанции и без иллюзий нейтралитета.
