В Париже сегодня запланировано заседание так называемой «коалиции решительных» — группы стран, которые обсуждают готовность направить войска в состав потенциального миротворческого контингента для обеспечения безопасности Украины.
Ожидается, что президент УкраиныВладимир Зеленский проведёт встречу с президентом Франции Эммануэлем Макроном. Затем, по предварительной повестке, должны пройти переговоры с представителями США — Стивом Уиткофом и Джаредом Кушнером.
После двусторонних контактов запланирован общий саммит: заявлено участие представителей 35 стран, из них 27 — президенты и главы правительств. Также на переговорах должны присутствовать руководители НАТО и Евросоюза.
Reuters отмечает, что от встречи ждут не общих формулировок, а конкретных обязательств союзников по линии безопасности Украины — потому что прежние обещания нередко выглядели расплывчато и оставляли слишком много «серых зон».
Что до сих пор не решено по миротворцам
По данным, которые пересказывают европейские источники и профильные медиа, в обсуждениях остаются четыре узловых вопроса. Они определяют, будет ли контингент реальным механизмом сдерживания — или только политическим символом.
Численность контингента. В рабочих оценках фигурируют 15–20 тысяч военнослужащих, при этом часть участников надеется на планку около 30 тысяч. В качестве основных поставщиков сил чаще всего называют Францию и Великобританию.
Правила применения силы. Самый нервный пункт: как именно миротворцы будут реагировать на возможные провокации со стороны России. Один европейский дипломат прямо признавал, что обсуждается базовая дилемма — отвечать огнём или стараться избегать прямых столкновений.
География размещения. Нет ясности, насколько близко к линии соприкосновения может находиться контингент. В европейских столицах параллельно обсуждается более «осторожная» модель — размещение на западе Украины для поддержки, обучения и усиления тыловой устойчивости.
Американский фактор. Вашингтон не заявлен как участник «коалиции решительных», но союзники рассчитывают на поддержку США — политическую, разведывательную, логистическую. Форма этой поддержки, по оценкам источников, остаётся неопределённой.
Европейский источник Reuters связывает сегодняшнюю встречу с ожиданиями более чётких гарантий со стороны США. Речь идёт о том, чтобы политические решения Европы в итоге подтолкнули Вашингтон к ясному формату поддержки — примерно так, как это обсуждалось на двусторонних контактах в декабре.
Перед саммитом премьер-министр Польши Дональд Туск обозначил цель: выработать общую позицию Европы и США по завершению конфликта. На столе, как ожидается, будет и актуальная версия мирного плана из 20 пунктов, однако сам Туск предупреждал, что встреча вряд ли завершится подписанием окончательных документов.
Москва ранее отвергала вариант ввода иностранных войск в Украину. В то же время в декабре 2022 года российская сторона давала понять, что теоретически может обсуждать европейских миротворцев уже после завершения войны. Пресс-секретарь президента рф Дмитрий Песков подчёркивал: позиция Москвы остаётся прежней, но «тема обсуждаемая» — формулировка, которая оставляет пространство для тактики.
И ещё один слой, который нельзя игнорировать: война постепенно стала фоном повседневности — и в Европе, и за её пределами. Страх и напряжение у части обществ сменяются усталостью и желанием «тихого выхода», но именно такие периоды часто делают безопасность особенно хрупкой. Поэтому в Париже сегодня будут говорить не только о политике, но и о механике сдерживания — а следить за тем, во что это превратится на практике, продолжит НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
Россия заявила о готовности содействовать нормализации отношений между Ираном и Сирией. Об этом сообщил посол рф в Тегеране Алексей Дедов в интервью иранскому агентству ISNA.
Заявление прозвучало на фоне того, что дипломатический трек Москвы на Ближнем Востоке всё чаще переплетается с войной в Украине, санкционным давлением и военным сотрудничеством рф с Ираном — государством, которое в регионе воспринимают как фактор угрозы, в том числе для Израиля.
Европейские обвинения против Ирана: позиция Москвы
Дедов утверждает, что европейские страны используют, по его словам, “необоснованные обвинения”, связанные с участием Ирана в войне России против Украины, как предлог для давления на Тегеран. В этой логике Европа якобы стремится ограничить иранский суверенитет и связку Тегеран–Москва.
Посол также добавил: даже если тема Украины перестанет быть центральной, европейские государства, по его оценке, найдут другие основания для “деструктивных мер” против Ирана.
В интерпретации дипломата ключевой мотив европейских столиц — наказать любое государство, которое ведёт независимую внешнюю политику и не следует установкам Брюсселя. Это риторика, в которой санкции описываются не как ответ на конкретные действия, а как инструмент дисциплины.
Украина и “мирные предложения”: как это подаётся в Тегеране
Комментируя сам конфликт, Дедов заявил, что Москва продолжает придерживаться “мирных предложений”, ранее озвученных владимиром путиным. Важно, что такая формулировка рассчитана на внешнюю аудиторию — в том числе на Ближнем Востоке, где Москва пытается одновременно выглядеть и участником войны, и “переговорщиком”.
Отдельная линия в интервью — попытка отвергнуть тезис об изоляции рф после начала полномасштабного вторжения. Посол утверждает, что происходит обратное: присутствие России на международной арене якобы усиливается.
Иран как опора Москвы: беспилотники и производство
Ключевой практический контекст этих заявлений — военно-техническая связка рф и Ирана. С момента полномасштабного вторжения Иран стал важным союзником Москвы: он поставляет ударные беспилотники и помогает с налаживанием их производства на российской территории.
Этот аспект важен не только для Украины, которая сталкивается с применением таких дронов, но и для Израиля: Иран рассматривается как стратегический противник, а расширение его военных возможностей и экспорт технологий в руки рф меняют баланс рисков в регионе.
Что получает Тегеран: С-400, истребители и “стратегическое партнёрство”
В ответ на поддержку со стороны Ирана Россия, как отмечается, предоставляет Тегерану истребители и зенитные ракетные системы С-400. Кроме того, прошлым летом между президентами Ирана и России был подписан договор о всестороннем стратегическом партнёрстве, включающий военное сотрудничество.
И вот здесь “миротворческая” роль Москвы в вопросе Иран–Сирия выглядит двусмысленно: с одной стороны, Кремль предлагает себя как посредника в региональной нормализации, с другой — укрепляет военный альянс с Ираном на фоне войны в Украине и усиления международной напряжённости.
Для Израиля и европейских столиц это складывается в одну картину: дипломатические инициативы Москвы на Ближнем Востоке идут рука об руку с попытками закрепить ось рф–Иран, и именно поэтому любые заявления о “нормализации” воспринимаются через призму безопасности и войны. НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency
События в Венесуэле стали первой проверкой того, насколько далеко США готовы зайти, возвращаясь к логике «геополитических зон». Свержение режима Николаса Мадуро и последовавшие заявления Дональда Трампа о «возрождённой и усиленной» Доктрине Монро (уже «Доктрина Донро») были восприняты в мире не как локальная операция, а как сигнал: Вашингтон снова говорит языком полушарий.
Именно здесь начинается цепочка, которая связывает Каракас с Киевом, Тайбэем, Гренландией и — в наиболее уязвимой позиции — с Израилем.
Полушария как удобный язык для больших держав
Классическая Доктрина Монро была географически честной. Она не претендовала на универсальность. США заявляли: Западное полушарие — зона нашей безопасности. Все остальное — вне её. Этот подход десятилетиями работал потому, что был ограниченным.
Современная версия, получившая название «Доктрина Донро», принципиально иная. США больше не предлагают симметрию. Они просто фиксируют: Америка — закрыта для конкурентов.
Для Китая и России это не угроза, а приглашение. Потому что язык географии — самый удобный язык для авторитарных и полуавторитарных режимов. Он позволяет не обсуждать ценности, право народов на выбор и международные нормы. Он позволяет сказать: «Так устроена карта».
Что именно будут требовать Китай и Россия
«Доктрина Донро», Венесуэла, Израиль и Украина: чем всё это на самом деле связано
Важно понять: ни Москва, ни Пекин не будут требовать формального признания «Восточного полушария» в виде договора или декларации. Это не их стиль.
Их стратегия будет мягче и опаснее: навязать практику, при которой США перестают автоматически вмешиваться во всё, что происходит за пределами Западного полушария.
Формула будет выглядеть примерно так:
– США обеспечивают стабильность у себя
– Россия и Китай берут на себя «ответственность» за свои регионы
– все спорные территории рассматриваются в логике баланса, а не принципов
Важнее другое: «Восточное полушарие» в их подаче — это не школьная география и не спор о меридианах. Это ярлык для всего пространства, которое не попадает под американскую доктрину «Америка — для американцев». То есть фактически: Европа, Ближний Восток, Африка, Азия — всё, где США должны, по их версии, действовать не как «гарант», а как один из игроков.
Как это будет выглядеть в реальности? Не в виде красивой декларации, а в виде пакета условий, который будет всплывать каждый раз, когда Вашингтон захочет «закрыть вопрос» где-то быстро: от энергоцен и логистики до санкций и войны.
Москва будет продавливать это грубо и коротко: «Если вы фиксируете своё полушарие, тогда вы признаёте, что у России есть право на решающее слово в её “ближнем зарубежье”». Дальше начинаются торги: меньше поддержки Украине, больше “стабильности”, заморозка некоторых поставок, отказ от части ограничений, уступки в дипломатических форматах. Всё это — не “сделка века”, а серия маленьких отступлений, которые в сумме превращаются в признание зоны влияния.
Китай зайдёт иначе: не как военный торг, а как торг за правила. Он будет требовать не “сдачи Тайваня” на бумаге, а снятия автоматизма: чтобы любые действия Пекина в Восточной Азии перестали заранее считаться поводом для американской жёсткой реакции. Параллельно Китай будет подталкивать тезис: «Если США сами вернули мир полушарий, то какая претензия к тому, что Азия — зона приоритета Китая?»
И в этот момент появляется самая неприятная точка: Израиль. Потому что Израиль физически находится там, где Москва и Пекин будут называть “восточным пространством баланса”. И они будут давить не на “передачу Израиля”, а на размывание его исключительности: мол, это уже не сфера автоматических гарантий, а регион, где нужно учитывать “интересы всех крупных игроков”.
Это означает, что Восточное полушарие постепенно будет подаваться как пространство, где американская исключительность не действует.
Почему Израиль автоматически попадает под этот подход
Израиль — одна из немногих стран, для которых география становится ловушкой.
Он:
находится в Восточном полушарии;
окружён регионами, которые Москва и Пекин считают зоной «естественного влияния»;
зависит от внешних гарантий безопасности;
и при этом не может изменить своё местоположение.
В логике Китая и России это делает Израиль не союзником США, а аномалией, которая существует только потому, что Запад долгое время отказывался мыслить категориями зон.
Как только США сами возвращаются к этой логике, аномалия превращается в вопрос.
Израиль как «обсуждаемая территория»
Здесь важно различие. Речь не идёт о передаче Израиля под чьё-то влияние. Это было бы слишком грубо и вызвало бы прямое столкновение.
Речь идёт о другом: лишить Израиль статуса территории, по поводу которой нельзя торговаться.
В практическом смысле это выглядит так:
любая операция Израиля трактуется как «региональная эскалация»;
любое усиление давления на Иран подаётся как «дестабилизация»;
США всё чаще призываются «сдерживать союзника»;
в процесс вовлекаются посредники — Россия, Китай, «глобальный Юг».
Израиль формально остаётся союзником, но перестаёт быть исключением.
Почему Израиль не может «выбрать Западное полушарие»
Здесь возникает ключевая метафора, которая на самом деле буквальна.
Израиль — не корабль. Он не может отцепиться от берега и переплыть Атлантику. Он не может географически войти в Западное полушарие.
Любая доктрина, построенная на географии, автоматически оставляет Израиль по ту сторону линии.
Это принципиальное отличие от Японии, Южной Кореи или Австралии, которые хотя и находятся в Восточном полушарии, но не являются частью зоны постоянного торга между великими державами. Израиль — является.
Украина и Тайвань как тесты на работоспособность схемы
Украина и Тайвань в этой логике — не исключения, а пробные шары.
Если сказать проще, Украина и Тайвань — это две проверки одного и того же вопроса: можно ли в 2026 году силой переписать статус территории и добиться того, чтобы мир к этому привык. Не сразу, не официально, но де-факто.
Россия будет пытаться показать: если достаточно долго давить, Запад устанет и начнёт искать “рациональный компромисс”. Китай будет наблюдать и делать выводы: где проходит порог терпения США и Европы, сколько стоит “стабильность”, и когда принципы превращаются в переговорный материал.
Опасность в том, что США после Венесуэлы могут начать мыслить так: «Мы доказали, что контролируем своё полушарие — значит, можем позволить себе гибкость в чужих зонах». И вот тут возникает почва для самого циничного сценария: уступки не объявляются как уступки. Они оформляются как “перефокус”, “реализм”, “переоценка приоритетов”.
В этой логике Украина рискует стать тем, что в дипломатии называют “дальней дорогой”: не потому что она не важна, а потому что она не в американском полушарии. А Тайвань — тем, что Китай будет поджимать шаг за шагом, проверяя, где у США заканчивается готовность платить цену за сдерживание.
Для России Украина — доказательство того, что Восточная Европа может быть «возвращена» в сферу влияния, если США не готовы идти до конца.
Для Китая Тайвань — аналогичный тест в Азии: насколько далеко можно зайти, если Вашингтон занят защитой своего полушария.
Если хотя бы в одном из этих случаев США демонстрируют готовность к компромиссу ради «большой стабильности», схема закрепляется. И тогда вопрос Израиля становится не теоретическим, а практическим.
Гренландия как опасный прецедент
История с Гренландией показывает, что даже союзнические обязательства могут быть пересмотрены, если территория не вписывается в жёсткую доктрину.
Если допускается давление на союзника по НАТО ради стратегического контроля над территорией, это означает: география начинает перевешивать альянсы.
Для Израиля это особенно тревожный сигнал, потому что его география — самое уязвимое место.
Почему Европа для Израиля — не выбор, а необходимость
Если Израиль не может сменить полушарие географически, он может сменить контур принадлежности стратегически.
И здесь Европа — не просто удобный рынок и не направление «для поездок». Это единственное пространство Восточного полушария, где безопасность и влияние до сих пор строятся не только на силе, но и на правилах, институтах и публичной ответственности.
Интеграция с Европой в этой логике — это не про то, чтобы время от времени продать туда технологии, подписать пару контрактов, открыть новые рейсы и считать задачу решённой. Это про постоянный диалог и включённость в европейскую систему решений: экономическую, политическую, правовую, технологическую. Про совместные стандарты, согласование регуляций, долгие переговоры, компромиссы, общие механизмы контроля и ответственности. Чем больше таких «узлов», тем сложнее любому внешнему центру силы представить Израиль как одиночную переменную, которую можно двигать по карте.
Именно поэтому интеграция — это не “мы продаём Европе технологии” и не “мы летаем туда туристами”. Это участие в европейских цепочках решений: совместные оборонные и технологические программы, согласование стандартов кибербезопасности и критической инфраструктуры, совместные режимы контроля за финансами и обходом санкций, правила по данным и технологиям двойного назначения, общий язык по правам и свободам. Всё это выглядит скучно, пока не понимаешь, что такие “скучные” механизмы делают страну не одиночной точкой на карте, а частью большой системы, которую сложно “переписать” одной сделкой.
Самое важное — речь не только о торговле и безопасности. Речь о европейских ценностях как системе, без которой экономическая связка остаётся хрупкой.
Европейская модель держится на принципах, которые в условиях мира сфер влияния становятся стратегическим щитом: верховенство закона, независимость судов, конкуренция и прозрачность институтов, права человека, защита меньшинств, свобода слова, легитимная сменяемость власти, публичность расследований и политическая ответственность. Эти вещи часто кажутся «моральными словами», пока не появляется реальная альтернатива: жить в зоне, где нормы заменены «целесообразностью», а безопасность покупается молчанием.
Потому что у серой зоны всегда есть цена.
Если Израиль не будет встроен в европейский контур — не декларациями, а фактической совместимостью институтов и практик, — его начнут мягко подталкивать к другой интеграции: в евразийскую, китайско-ориентированную или российско-имперскую логики, где ключевыми становятся управляемость, лояльность, «стабильность» и право сильного.
Там с несогласными обычно не ведут долгих переговоров и не тратят время на тонкие процедуры — методы всем известны: давление на медиа, расширение цензуры, уголовные дела против оппозиции, «иностранные агенты», ограничения протестов, страх как инструмент управления. Это не вопрос симпатий.
Это вопрос того, в какой системе координат страна Израиль будет жить, если мир окончательно разрежется на полушария.
Именно поэтому европейский вектор в данной конструкции — это не косметика и не витрина. Это попытка сделать так, чтобы Израиль был не «восточной территорией с особым статусом», а частью пространства, где статус обеспечивается институтами, нормами и долговременной взаимозависимостью — и где торг за судьбу союзников становится политически слишком дорогим.
Роль Украины в этой конструкции
Украина — восточная граница Европы.
Израиль — южная.
Обе страны находятся там, где великие державы пытаются провести линии.
Обе сопротивляются логике «чьей-то зоны».
Обе платят за это цену.
В мире полушарий именно такие страны определяют, будет ли новый порядок устойчивым или взрывоопасным.
Финальный вывод
«Доктрина Донро» — это не про США.
Это про то, что география снова становится аргументом.
Китай и Россия не будут требовать Израиль.
Они будут требовать признания Восточного полушария как пространства без американской исключительности.
Израиль не может переплыть океан.
Но он может выбрать, будет ли он серой зоной или частью устойчивого контура силы.
Сегодня этим контуром остаётся Европа.
Именно поэтому для Израиля вопрос геополитического вектора перестаёт быть внешней политикой и становится вопросом выживания в мире, который снова рисуют по карте.
Что такое Доктрина Монро?
Это американская идея XIX века: Западное полушарие (Северная и Южная Америка) — зона, куда внешним державам лучше не лезть. В классическом виде она про географию и “красные линии”, а не про универсальные правила для всего мира.
Почему “Доктрина Донро” меняет логику союзов?
Потому что она звучит как обновлённый приоритет: “мы закрываем своё полушарие для конкурентов”. И тогда всё, что вне этой зоны, автоматически выглядит как территория, где США могут торговаться, сокращать вовлечённость или искать компромиссы ради “большой сделки”.
Где проходит “Восточное полушарие” в политическом смысле?
Не по учебнику географии и не по одной прямой линии. В политическом смысле это всё пространство вне американского “закрытого двора”: Европа, Ближний Восток, Африка, Азия — то, что Москва и Пекин будут называть зоной баланса, где нет автоматической американской исключительности.
Почему Израиль уязвим именно из-за географии?
Потому что Израиль физически находится в Восточном полушарии и не может “переплыть” под доктрину Западного. В мире, где снова рисуют зоны влияния, география превращает Израиль в точку давления: его статус начинают не отменять, а обсуждать — и это уже опасно.
Почему Европа — единственный выход из серой зоны?
Потому что “выйти” можно не морем, а институтами: экономикой, политическими форматами, стандартами, нормами и ценностями. Чем плотнее Израиль встроен в европейский контур решений и правил, тем труднее представить его как одиночный региональный объект торга — и тем выше цена для тех, кто захочет переписать его статус под “восточную” логику.
Гренландия намерена развивать и укреплять отношения с Соединёнными Штатами, однако разговоры о возможном американском захвате острова не соответствуют реальности. Об этом заявил премьер-министр Йенс‑Фредерик Нильсен на пресс-конференции в Нууке на фоне нового витка интереса США к Арктике.
Поводом для тревожных сравнений стала недавняя операция американских военных за пределами Европы, после которой в ряде стран вновь заговорили о сценариях силового давления. В тот же день европейские государства публично выразили поддержку Гренландии, подчеркнув: подобные параллели неуместны.
«Мы не находимся в ситуации, когда кто-то всерьёз думает о захвате страны завтра», — отметил Нильсен, общаясь с журналистами через переводчика. По его словам, сравнивать Гренландию с Венесуэлой некорректно: остров живёт по демократическим правилам и опирается на международное право.
Контраст усиливается заявлениями Дональд Трамп, который ранее допускал возможность временного контроля США над Венесуэлой и не раз говорил о «стратегической важности» Гренландии для американской обороны. Эти слова вызывали резонанс как в Копенгагене, так и в Нууке.
Позднее Нильсен написал в Facebook коротко и жёстко: «Хватит фантазий об аннексии». Его позицию поддержала и Метте Фредериксен, отметив, что высказывания президента США следует воспринимать всерьёз, но в рамках союзнических обязательств. По её словам, в случае нападения на страну НАТО «всё остановится» — намёк на механизмы коллективной безопасности.
Гренландия — крупнейший остров в мире с населением около 57 тысяч человек. Формально она не является членом НАТО, однако находится под защитой альянса через членство Дании, где состоят и США. Европейские партнёры подчёркивают: будущее острова может определять только его народ.
Премьер-министр Великобритании Киир Стармер сформулировал это прямо: «Будущее Гренландии должны решать Гренландия и Королевство Дания — и никто другой». Глава МИД Германии Йохан Вадефуль допустил обсуждение в НАТО вопросов дополнительной защиты острова, а Европейский союз напомнил о принципе национального суверенитета.
Сам Трамп, отвечая на вопросы журналистов на борту Air Force One, предпочёл уйти от подробного разговора, предложив «сосредоточиться на других темах». Впрочем, он снова подчеркнул, что Гренландия имеет стратегическое значение. Когда один из репортёров заметил, что «остров сейчас окружён российскими и китайскими кораблями», Трамп раскритиковал Данию за, по его мнению, недостаточные меры безопасности, позволив себе ироничное замечание о «грузовике с собаками».
География делает Гренландию ключевым звеном между Европой и Северной Америкой. Остров важен для системы раннего предупреждения и противоракетной обороны США, а его минеральные ресурсы вписываются в стратегию Вашингтона по снижению зависимости от Китая.
При этом эксперт по глобальной безопасности из Датского института международных исследований Улрик Прам Гад отмечает: да, российские и китайские суда присутствуют в Арктике, но они находятся слишком далеко, чтобы их можно было увидеть с берегов Гренландии — хоть с биноклем, хоть без него.
Дополнительный резонанс вызвало назначение губернатора Луизианы Джефф Лэндри специальным посланником США по Гренландии. Лэндри ранее открыто высказывался за включение острова в состав Соединённых Штатов, что усилило настороженность в Дании и среди самих гренландцев.
Во время президентского перехода и в первые месяцы второго срока Трамп неоднократно настаивал на передаче Гренландии под юрисдикцию США, не исключая даже силового сценария. Один из бывших чиновников его администрации, ставший подкастером, опубликовал карту острова в цветах американского флага с подписью «Скоро» — пост вызвал заметное раздражение в Нууке и Копенгагене.
Ответ Дании прозвучал дипломатично, но жёстко. Посол в Вашингтоне Йеспер Мёллер Сёренсен заявил, что Копенгаген ожидает полного уважения территориальной целостности Королевства Дания и суверенитета Гренландии.
Именно этот баланс — между стратегическими интересами великих держав и правом народа решать свою судьбу — сегодня определяет разговор о Гренландии. Для Европы и Северной Атлантики это вопрос не риторики, а устойчивости всей системы безопасности, о чём всё чаще напоминают и в Нууке, и в союзных столицах. НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency
Применение автономных ударных дронов стало одним из самых радикальных сдвигов в современной войне. О том, как эти технологии уже меняют боевые действия, пишет The New York Times, фиксируя переход от классического дистанционного управления к частичной и полной автономии на поле боя. Причина проста: старые методы больше не работают там, где связь глушится, а GPS превращается в иллюзию.
Революция «последнего километра»
Фронт протяжённостью около 1300 километров стал полигоном для новой логики войны. Усиление российских систем радиоэлектронной борьбы резко сократило эффективность дронов, полностью зависящих от связи с оператором. В ответ Украина и её технологические партнёры сделали ставку на так называемую автономию «последнего километра».
Схема выглядит так: оператор ведёт дрон вручную почти до цели, а затем передаёт управление алгоритму. Финальный участок атаки дрон проходит самостоятельно — без радиосигналов, без GPS и без внешнего управления. В условиях глушения это становится решающим преимуществом.
Технология, которая вытесняет человека из эфира
Одним из ключевых разработчиков подобных решений стала компания NORDA Dynamics. Её программный модуль Underdog устанавливается на уже существующие дроны и превращает их в автономные ударные платформы.
Пилот фиксирует цель на экране, используя «пиксельную блокировку». После этого программное обеспечение берёт управление на себя. Алгоритм удерживает объект в фокусе даже при резких манёврах и движении цели. В актуальных версиях блокировка возможна на дистанции до двух километров, что для фронтовых условий считается серьёзным технологическим скачком.
Испытания на реальной войне
Во время полевых демонстраций на западе Украины дрон с ПО NORDA сопровождал движущийся автомобиль, не теряя его даже при попытках уйти от преследования. После захвата цели участие человека полностью прекращалось.
За последний год на передовую было поставлено более 50 тысяч таких модулей. Это не эксперимент, а уже массовое решение, встроенное в боевую практику.
«Пчёлы», «осы» и искусственный интеллект
Отдельную линию развития представляют дроны нового поколения, созданные в рамках проектов, связанных с Эриком Шмидтом. В украинской армии они получили неофициальные названия «пчела» и «оса».
«Оса», которую в российских аналитических документах прозвали «человек с Марса», выделяется уровнем автономности и вычислительной мощности. Она способна самостоятельно обнаруживать цели и демонстрирует точность более 70% без участия оператора.
На экране такие дроны выделяют цели зелёными рамками — пехоту, укрепления, транспорт. Это снижает нагрузку на оператора и ускоряет принятие решений. Шмидт публично подтвердил стратегическое партнёрство с президентом Украины Владимиром Зеленским, в рамках которого поставляются ИИ-дроны для противодействия иранским беспилотникам.
Навигация без спутников
Ключевое отличие новых систем — отказ от GPS. Алгоритмы сопоставляют изображение с камер дрона с трёхмерными картами местности, что позволяет точно ориентироваться даже при полном подавлении спутниковых сигналов.
Модули весом менее 500 граммов уже устанавливаются на украинские дроны, применяемые для ударов по военным и инфраструктурным объектам далеко за линией фронта.
Этика и пределы автономии
Технологический рывок неизбежно поднимает этические вопросы. Эрик Шмидт и представители Пентагона подчёркивают: человек должен оставаться в цепочке принятия решений, особенно когда речь идёт о летальном воздействии.
Но на практике технологии всё чаще позволяют обходить это ограничение. Основатель украинской компании X-Drone прямо говорит о разработке систем, способных самостоятельно идентифицировать и атаковать людей в случае потери связи. В перспективе рассматривается даже интеграция языковых моделей для голосового взаимодействия с дронами.
Историческая параллель
Военные аналитики сравнивают происходящее с появлением пулемёта в начале XX века. Тогда европейские армии проигнорировали опыт русско-японской войны 1904 года и продолжили использовать кавалерию, что привело к катастрофическим потерям в Первой мировой.
Сегодняшний переход к автономным дронам выглядит таким же переломным моментом. Те, кто недооценит его значение, рискуют оказаться в роли догоняющих — уже на новой, машинной войне, о которой всё чаще пишет НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
С началом полномасштабной войны в Украине Израиль неожиданно для многих усилил свои позиции на мировом рынке вооружений. На фоне пересмотра оборонных доктрин, роста военных бюджетов и поиска «проверенных решений» эта страна быстро превратилась в одного из ключевых ориентиров для государств, оказавшихся перед лицом новых угроз.
Картина выглядит противоречиво лишь на первый взгляд.
Парадокс, который не случаен
Израиль живёт в состоянии постоянной угрозы десятилетиями. Для него война — не абстрактная теория, а среда, в которой формируются технологии, тактика и подходы к безопасности. Именно поэтому события в Украине стали не катастрофой для израильского ВПК, а фактором ускорения уже запущенных процессов.
Когда европейские страны и союзники Украины столкнулись с реальностью затяжного конфликта, внезапно выяснилось, что старые арсеналы, бумажные концепции и «мирное планирование» больше не работают. Потребовались системы, проверенные не на полигонах, а в реальном бою.
Почему именно Израиль
Израильский оборонный сектор оказался в нужное время в нужной точке. Его разработки изначально создавались под давление асимметричных угроз: дроны, ракеты, гибридные атаки, кибероперации, удары по инфраструктуре.
Это не витрина, а опыт выживания.
Технологии противовоздушной и противоракетной обороны, разведка, системы раннего предупреждения, электронная война — всё это стало предметом повышенного интереса после 2022 года. Причём не только со стороны Украины, но и со стороны стран ЕС, которые внезапно осознали собственную уязвимость.
Катализатор, а не причина
Важно понимать: война в Украине не создала израильский оборонный бум с нуля. Она лишь стала катализатором. Израиль много лет инвестировал в исследования, стартапы двойного назначения, интеграцию армии и частного сектора.
Украинский фронт показал, что будущее войны — это скорость, данные, адаптация и точечные решения. Именно в этих нишах Израиль чувствует себя наиболее уверенно.
Новые возможности — новые риски
Рост влияния неизбежно приносит и сложности. Израиль вынужден лавировать между собственными интересами безопасности, отношениями с США, Европой и сложной геополитикой региона. Каждая поставка, каждый контракт теперь рассматриваются через призму международных последствий.
Тем не менее, выбор для многих стран уже сделан. В мире, где война снова стала фактором планирования, предпочтение отдают тем, кто знает её изнутри, а не по докладам.
Израильский оборонный рывок — это не только про экономику. Это отражение глобального сдвига, в котором безопасность перестала быть теорией и вновь стала практикой. И именно в этой реальности Израиль оказался одним из самых подготовленных игроков, о чём сегодня всё чаще пишут НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
«Когда пришли русские, они не взяли его в плен — они просто выстрелили ему в спину».
Журналисты «Шомрим» ведут список погибших и пропавших без вести в Украине израильтян (именно с израильским гражданством — ред.). Имена не публикуются. Судя по всему, на 5 января 2025 в этом списке 12 человек.
«Судьба этих израильских граждан не находит отклика в израильском обществе, — … — Это вопрос, который почти никогда не поднимается, если вообще поднимается».
По данным украинского Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными, как минимум 12 граждан Израиля сейчас считаются пропавшими без вести или удерживаемыми в российском плену в контексте войны России против Украины.
Об этом 5 января 2026 года сообщила израильская платформа N12Mako со ссылкой на расследовательский проект «Шомрим».
В израильском расследовании подчёркивается, что это в большинстве это люди с двойным гражданством (Израиль–Украина), и оценка может быть заниженной.
Речь, по этим данным, в основном о тех, кто воевал в рядах украинской армии. Меньшая часть, как сказано в материале, оказалась в районах боевых действий при разных обстоятельствах, и судьба этих людей остаётся неизвестной.
Почему «как минимум» — важная оговорка
По меньшей мере 12 израильтян, воевавших в Украине, пропали без вести или находятся в российском плену — Mako
Авторы расследования объясняют: у властей часто нет системной информации о двойном гражданстве, поэтому «выпавшие» из учёта случаи почти неизбежны. Не все израильтяне с украинскими корнями, которые мобилизовались или ушли добровольцами, уведомляли израильские или украинские структуры о своём статусе — отсюда вывод, что реальное число может быть выше.
Косвенное подтверждение «слепой зоны» приводится через слова посла Израиля в Украине Михаэля Бродского: по его словам, посольство нередко узнаёт об участии израильтян в войне только после их гибели, после чего помогает с похоронами и возвращением тел в Израиль.
Визит украинской делегации в Израиль и подтверждение «минимум 8»
В начале декабря в Израиль, по тексту расследования, приезжала официальная украинская делегация — на фоне попыток Киева привлечь Израиль к более активной поддержке. Среди участников названа Юлия Павлюк, руководитель одной из региональных дирекций Координационного штаба по пленным. На конференции в Тель-Авиве она упоминала, что среди израильтян есть те, кто погиб, попал в плен или пропал без вести.
После этих слов журналисты обратились в посольство Украины в Израиле. Там, как утверждается, подтвердили: речь идёт как минимум о восьми пропавших израильтянах, но «по всем оценкам» число выше — именно из-за неполного учёта двойного гражданства.
«Те, кто пропал, могут оставаться без статуса месяцами»
В расследовании отдельно подчёркивается, что информация о пленных и пропавших в этой войне часто фрагментарна: месяцы, а иногда и дольше, может не быть ясности, что случилось с человеком на фронте. Сообщения о погибших иногда появляются лишь из рассказов сослуживцев.
Приводится история израильтянина «А.» из Ашдода, который воюет с первого дня полномасштабного вторжения. Ранее он писал: «Я закалился в горниле Северодонецка и Бахмута». Его товарищ, по его словам, был ранен в тяжёлых боях под Бахмутом.
Далее звучит одна из самых жёстких цитат материала:
«Когда русские вошли, они не взяли его в плен — они просто выстрелили ему в спину».
Израильское удостоверение личности «в кадре» и случай Козловского
Ещё один собеседник расследователей — израильтянин, воевавший в составе украинской армии и вернувшийся в Израиль после 7 октября для службы в резерве. Он говорит, что слышал о случаях, когда израильтяне-украинцы удерживаются в российском плену, а также об «свидетельствах» освобождения отдельных людей.
Один из приведённых примеров — Володимир Козловский, захваченный в 2022 году силами, поддерживаемыми Россией. В видео, снятом перед освобождением, он, как сказано в материале, демонстрирует израильское удостоверение личности, «махая» им перед камерой.
Украина хотела, чтобы израильтяне «услышали» российский плен
Декабрьская делегация, по тексту, рассчитывала, что истории украинцев, прошедших через российский плен, прозвучат в Израиле особенно сильно на фоне опыта заложников из Газы. В состав делегации входил, среди прочих, бывший мэр Херсона Володимир Миколаенко, который ранее содержался в России в тяжёлых условиях, а также другие освобождённые украинцы.
Официальный европейский источник, знакомый с организацией визита, утверждает: украинская сторона неделями готовила программу встреч, но на центральный приём не пришёл ни один официальный представитель Израиля. Более того, по словам источника, ряд приглашённых высокопоставленных сотрудников МИД даже не ответили на приглашения.
Политический фон: контакты с москвой и фраза путина про ХАМАС
В расследовании эта тема подаётся на фоне того, что в последние недели премьер-министр Биньямин Нетаньяху публично хвалил свои контакты с владимиром путиным и проводил с ним несколько телефонных разговоров — при том, что Россия в ходе войны в Газе и после ударов по Ирану не раз критиковала Израиль.
Отдельно цитируется эпизод встречи путина с освобождёнными из плена израильтянами Александром Труфановым, его матерью Еленой и невестой Сапир Коэн, где прозвучала фраза: «Ваше освобождение было с их стороны гуманитарным актом» — в контексте благодарности политическому руководству ХАМАС.
Авторы также утверждают, что Израиль не протестовал публично, когда Россия наносила удары по «еврейским целям» в Украине, включая синагоги в Киеве и Херсоне.
На этом фоне посол Украины в Израиле Евгений Корнийчук заявил, что был удивлён риторикой Израиля, «особенно с учётом 7 октября», и добавил: «Нужно стоять на правильной и моральной стороне истории». После этих слов, как сказано в материале, он был вызван в МИД Израиля на «разговор-выговор».
«Русский дом» в Иерусалиме и дипломатическая символика
Расследование приводит ещё один контраст: в тот же период, когда на украинское мероприятие, по словам источника, не пришли израильские официальные лица, высокопоставленные представители МИД участвовали в событиях, инициированных российской дипмиссией — включая новогодний приём в резиденции посла РФ и церемонию открытия «Русского дома» в Иерусалиме (культурный центр, управляемый Москвой).
Отдельно отмечается, что многие страны закрыли отделения «Русского дома» после вторжения 2022 года, считая эти структуры инструментом усиления влияния Москвы и распространения пропаганды. Государственная российская компания, управляющая сетью таких учреждений, находится под санкциями ЕС с июля 2022 года.
«Добро пожаловать в Бухенвальд»: что рассказывали бывшие украинские пленники в Израиле
Один из самых сильных фрагментов материала — свидетельства бывших украинских пленных, прозвучавшие в Израиле.
Украинский журналист Дмитро Хилюк, выступая в музее «Ану», рассказал, что при попадании в плен российский охранник хлопнул его по плечу и сказал: «Добро пожаловать в Бухенвальд».
Хилиюк и его пожилой отец были задержаны в первые недели вторжения 2022 года, когда вышли за продуктами. Сам Хилиюк провёл более трёх лет в российской тюрьме и описывал пережитое через побои, голод и холод. Его отца, как утверждается, перед освобождением поставили перед инсценировкой казни.
Бывший мэр Херсона Володимир Миколаенко сформулировал опыт плена так: «Каждый день в плену был как целая жизнь». В материале также отмечается, что фото многих освобождённых украинских пленных демонстрируют следы пыток и крайнюю истощённость.
«Это почти не звучит в Израиле»
Одна из основательниц организации Israeli Friends of Ukraine Анна Жарова говорит в материале, что Израиль хорошо понимает природу таких преступлений и видит параллели:
«Мы понимаем, насколько ХАМАС и российская федерация используют одни и те же методы… то же отношение к людям, те же пытки». Она добавляет, что хотела бы увидеть встречу освобождённых израильских заложников с украинцами, прошедшими через российский плен.
Но ключевая её претензия — к тишине вокруг темы израильтян, пропавших на украинском фронте:
«Судьба этих израильских граждан не отзывается в израильском обществе… это тема, которая почти не поднимается, если вообще».
В конце публикации отмечено, что официального комментария МИД Израиля к моменту выхода материала получено не было. m
На фоне нарастающих протестов в Иране верховный лидер страны аятолла Али Хаменеи, по данным разведывательных источников, подготовил запасной план на случай краха внутреннего контроля. Речь идёт не о риторике или психологическом давлении, а о конкретной схеме эвакуации за пределы страны — с деньгами, недвижимостью и заранее определённым маршрутом.
План «на случай отказа силовиков»
Согласно поступающей информации, 86-летний Хаменеи рассматривает вариант немедленного выезда из Тегерана, если армия, спецслужбы или Корпус стражей исламской революции перестанут выполнять его приказы. Ключевой триггер — дезертирство или переход силовиков на сторону протестующих.
План предполагает эвакуацию не в одиночку. Вместе с Хаменеи страну должен покинуть его сын и предполагаемый наследник Моджтаба, а также ближайшее окружение. Финансовая часть операции, как утверждается, давно подготовлена: наличные средства, зарубежные активы и объекты недвижимости оформлены заранее.
Почему именно Москва
Бывший сотрудник израильской разведки Бени Сабти указывает, что конечной точкой эвакуации рассматривается Россия. По его словам, Хаменеи воспринимает Владимира Путина как пример жёсткого лидера, а сама Россия — как культурно и политически близкое пространство.
Этот сценарий тревожно напоминает события недавнего прошлого. В 2024 году Башар Асад, потеряв контроль над ситуацией в Сирии, также был вывезен в Москву, где получил гарантии личной безопасности. Для иранского лидера этот прецедент стал наглядным доказательством: Кремль готов принимать «падающих союзников».
Ослабление позиций после конфликта с Израилем
Хотя Хаменеи десятилетиями выстраивал систему личной лояльности — контролируя назначения, устраняя потенциальных конкурентов и усиливая силовой аппарат, — последние события заметно подорвали эту конструкцию. Военный конфликт с Израилем, экономический обвал и рост недовольства внутри страны резко сузили пространство для манёвра.
Верховный лидер всё реже появляется на публике. В иранских элитах это трактуют не только как проблемы со здоровьем, но и как осознанную стратегию выживания. Аналитики описывают Хаменеи как крайне осторожного и подозрительного политика, который готов к тактическим уступкам ради сохранения собственной безопасности.
Протесты выходят за пределы контроля
Экономический кризис, обвал риала и рост цен превратили социальное недовольство в уличное насилие. В ряде регионов столкновения с полицией уже привели к жертвам. В провинции Лурестан, по официальным данным, погибли трое протестующих и один представитель сил безопасности, десятки человек получили ранения, как минимум 29 были задержаны.
Международная реакция становится всё жёстче. Посол США при ООН Майк Уолц публично заявил о поддержке иранского народа, возложив ответственность за кризис на действующий режим.
Сигнал, который трудно игнорировать
Сам факт подготовки плана эвакуации — даже если он не будет реализован — говорит о многом. Впервые за годы правления верховный лидер Ирана, судя по всему, допускает сценарий личного бегства. Это индикатор глубины кризиса, в который погружается страна, и призна́ние того, что привычные механизмы удержания власти больше не гарантируют результат.
Как далеко зайдут протесты и станет ли «московский маршрут» реальностью — вопрос открытый. Но сам его контур уже стал частью политической реальности региона, за которой внимательно следят НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
Новый год начался для Кремля с неприятных сигналов. Задержание венесуэльского диктатора Николаса Мадуро американскими силами и нарастающая нестабильность в Иране ставят под сомнение саму архитектуру союзов, на которых держалась внешняя политика россии. 2026 год всё отчётливее выглядит как рубеж, после которого старые договорённости перестанут работать.
На фоне затянувшейся войны в Украине положение путина выглядит более уязвимым, чем когда-либо за последние годы. Попытки отвлечь внимание рассказами о «фальшивой атаке» на собственную резиденцию совпали с куда более болезненными событиями: падением венесуэльского партнёра и вспышкой массовых протестов в Иране после неудачного военного противостояния с Израилем.
Так называемая «специальная операция», задуманная как быстрая победа, вскрыла системные слабости — от армии до экономики. Под санкционным давлением и сужающимся кругом союзников москва всё больше напоминает центр силы без опоры.
Венесуэла: конец нефтяной опоры
Венесуэла, обладающая крупнейшими в мире разведанными запасами нефти — около 300 миллиардов баррелей, — за годы правления преемников Уго Чавеса превратилась в символ деградации государства. Николас Мадуро сделал ставку не на реформы, а на конфронтацию и изоляцию.
Экономика рухнула, бедность стала нормой, а наркоторговля превратилась в один из ключевых источников выживания режима. Сотрудничество с россией из прагматического партнёрства быстро переросло в спасательный союз — обе стороны нуждались друг в друге как в противовесе Западу.
Решительные действия США перечеркнули эту конструкцию. Операция по задержанию Мадуро и его супруги силами спецназа стала не просто эффектным жестом, а прямым сигналом: влияние Кремля в Латинской Америке подошло к концу.
Иран: протест без страха
Параллельно Иран входит в новую фазу внутреннего кризиса. На этот раз протесты выходят за рамки привычных социальных групп и охватывают слои населения, ранее считавшиеся лояльными режиму. Экономика страны в тяжёлом состоянии, риал обесценен, нехватка продовольствия становится бытовой реальностью.
При этом режим продолжает финансировать внешние проекты — от «Хизбаллы» до ХАМАС, инвестируя в дроны, ракеты и военные разработки. После конфликта с Израилем Иран оказался в уязвимом положении, а страх перед улицей перестал быть сдерживающим фактором.
Впервые за долгое время протестующие открыто объединяются вокруг символов альтернативы, включая фигуру Резы Пехлеви. В ряде случаев силовики предпочитают не вмешиваться. Это тревожный знак для теократии, которая десятилетиями держалась на контроле и страхе.
Разрыв оси Тегеран – Каракас
Падение Мадуро болезненно отзывается и в Тегеране. За последние годы между Ираном, «Хизбаллой» и Венесуэлой сформировался устойчивый альянс, окончательно оформленный в 2022 году под лозунгом совместного сопротивления американскому влиянию.
Латинская Америка стала для иранских структур важной логистической и финансовой зоной. Теперь эта сеть трещит по швам. Демонтаж одного из узлов ставит под угрозу всю конструкцию, в которую Кремль был вписан как политический гарант.
Мир на грани переустройства
Резко контрастирует и медиареакция. Массовые протесты в Иране остаются на периферии внимания, тогда как конфликты в Газе обсуждаются круглосуточно. Критика действий США в Венесуэле часто игнорирует саму природу режима Мадуро — авторитарного, коррумпированного и тесно связанного с криминальными структурами.
События последних месяцев всё больше напоминают начало перераспределения сил. Ещё в 2014 году Генри Киссинджер предупреждал, что без осознанного взаимодействия великих держав мир рискует погрузиться в хаос. Сегодня этот риск перестал быть теоретическим.
Если Европа и демократические страны хотят сохранить влияние и безопасность, им придётся действовать согласованно и прагматично, а не реагировать постфактум. 2026 год становится тестом на способность мира адаптироваться к новой реальности — реальности, где старые оси рушатся, а новые правила только формируются. Именно за этими процессами внимательно следят НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
Тайна, над которой бились поколения исследователей, наконец сдвинулась с мёртвой точки. Учёным удалось прочитать один из последних зашифрованных текстов свитков Мёртвого моря — рукописей, созданных более двух тысяч лет назад и найденных в пещерах у Западного берега.
Речь идёт о так называемых криптических манускриптах типа B — двух сильно повреждённых фрагментах, которые десятилетиями считались непригодными для чтения. Их расшифровка стала возможной благодаря работе исследователя Эммануэля Оливейро из Университета Гронингена в Нидерландах.
Почему эти тексты считались «нечитаемыми»
Фрагменты, известные как 4Q362 и 4Q363, представляли собой набор странных символов, больше похожих на абстрактные знаки, чем на осмысленный текст. Миниатюрный размер обрывков — иногда всего несколько миллиметров — усугублял ситуацию.
На протяжении десятилетий учёные предполагали, что перед ними либо неизвестный язык, либо сложный шифр без ключа. Однако реальность оказалась иной и, парадоксальным образом, проще.
Оливейро доказал, что каждый знак последовательно соответствует буквам иврита. Сам шифр оказался несложным, но его «маскировка» — намеренно искажённые формы букв, двойные контуры, неравномерный почерк — вводила исследователей в заблуждение более 70 лет.
Что скрывали зашифрованные строки
После расшифровки стало ясно: тексты были созданы представителями кумранской общины — еврейской секты, известной строгими ритуалами и апокалиптическим мировоззрением.
Во фрагментах упоминаются ключевые библейские понятия и имена: Элохим, Израиль, Яков, Иуда. Центральное место занимают темы божественного суда, грядущего Мессии и восстановления разрушенных городов.
Исследователи нашли параллели с пророчествами Иеремии и Малахии — прежде всего с мотивами верности общине и будущего возрождения Израиля.
Не язык, а ритуал
Отдельный интерес вызывает сама форма письма. Кожа, на которой выполнены надписи, потемнела и растрескалась, а чёрные чернила легли неровно, создавая иллюзию «чужого» алфавита.
По мнению Оливейро, усложнённый шрифт был выбран сознательно. Такой способ письма мог подчёркивать сакральность текста и ограничивать доступ к нему — читать его могли лишь посвящённые, возможно, представители жреческой элиты.
Иными словами, это был не способ скрыть смысл от врагов, а форма внутреннего ритуального кода.
Загадки, которые остаются
Даже после расшифровки тексты сохраняют элементы тайны. В них упоминается неизвестная могила и некие «указатели» — возможно, надгробные камни, описание которых не совпадает ни с одним известным библейским источником.
При этом никаких «скрытых мистических посланий» учёные не обнаружили. Ценность открытия — не в сенсациях, а в более глубоком понимании того, как древние общины фиксировали свою веру, страхи и ожидание будущего.
Почему это важн сегодня
Расшифровка криптических свитков — важный шаг для библеистики, истории религии и понимания истоков иудаизма. Она подтверждает: даже микроскопические фрагменты прошлого способны изменить наше представление о духовной и интеллектуальной жизни древнего мира.
История длиной в 70 лет завершилась не громким откровением, а точной научной работой — и именно в этом её главная ценность. За подобными открытиями и их значением для современности внимательно следят НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
