Это история украинского села Вищетарасівка, которое столкнулось с войной и осталось в одиночестве.

Украина и Израиль усиливают диалог о безопасности, обсуждая угрозы от России и Ирана на встрече в Misgav Institute. - 08.07.2026 - Новости Израиля

Агенты России и Ирана воздействуют на израильтян в соцсетях, а власти Израиля не принимают мер, согласно новому докладу Госконтролёра. - 08.07.2026 - Новости Израиля

Трамп похвалил Эрдогана и смягчил предупреждения Нетаньяху, что указывает на активизацию Турции в вопросах вокруг Израиля. - 08.07.2026 - Новости Израиля
…

Нет, это не Кирьят-Шмона после очередной атаки Хизбаллы с ливанского направления. Это не израильский приграничный город, где люди знают, что такое тревоги, эвакуация, пустые улицы, закрытые школы, страх перед дронами и ожидание новой ракеты. На видео — украинское село Вищетарасівка в Никопольском районе Днепропетровской области, примерно в десяти километрах от оккупированной российскими террористами Запорожской атомной станции.

Для израильтянина эта картина болезненно узнаваема: разбитые дома, опасная дорога, невозможность нормально вызвать помощь и ощущение, что мир быстро привыкает к чужой боли. Но если на севере Израиля гражданских годами держит под угрозой Хизбалла, то в Вищетарасівке людей ежедневно добивают российские террористы — артиллерией, «Градами» и FPV-дронами. В селе нет стабильной воды, света и связи, туда не всегда могут приехать медики, полиция и спасатели, а около 600 жителей продолжают выживать фактически на расстоянии выстрела от врага.

Вищетарасівка когда-то была обычным украинским селом, куда ехали за овощами, клубникой и абрикосами. Теперь это место, где люди живут без воды, света и связи, тушат пожары сами, а тело погибшей женщины пришлось вывозить на обычной тачке 12 километров.

История одного украинского села, которое осталось без воды, света, связи и помощи — у самого края российской войны. В Украине есть места, где война давно перестала быть новостью и стала ежедневным бытом.

Там люди не обсуждают фронт как линию на карте, потому что фронт слышен у них над домом, виден в разбитых крышах и чувствуется в каждой поездке за водой, продуктами или лекарствами. Там обычная дорога в районный центр превращается в риск для жизни, магазин становится военной целью, а после пожара люди не ждут пожарных — потому что знают, что пожарные, скорее всего, не смогут приехать.

Одно из таких мест — Вищетарасівка в Никопольском районе Днепропетровской области. Вот — оно на Гугл карте.

ТСН 8 июля 2026 года показала это село в сюжете о гуманитарной катастрофе, которая разворачивается фактически на глазах, но остается почти невидимой для внешнего мира. Вищетарасівка расположена примерно в десяти километрах от оккупированной Запорожской атомной электростанции в Энергодаре. Сюда, по словам местных жителей и журналистов ТСН, ежедневно долетают российские удары со стороны оккупированной территории.

Село живет без нормальной воды, без стабильного электричества, без мобильной связи, без медиков, без полиции и без возможности рассчитывать на пожарных после обстрелов. И при этом там остаются около 600 человек.

Село напротив оккупированной ЗАЭС

На въезде в Вищетарасівку сразу видно, откуда пришла беда. Оккупированная Запорожская АЭС, крупнейшая атомная станция Европы, находится буквально «как на ладони» — примерно в десятке километров. После того как российские войска засели там еще в 2022 году, село напротив стало одной из гражданских целей на Никопольщине.

Сначала по Вищетарасівке били артиллерией и «Градами», затем к этому добавились FPV-дроны. Для жителей это изменило саму логику повседневной жизни: опасным стало не только находиться дома во время обстрела, но и выходить на улицу, ехать за продуктами, передвигаться на велосипеде или мотоцикле, пытаться добраться до районного центра.

В сюжете ТСН местная жительница говорит, что для того, чтобы выехать в районный центр, людям нужно пройти около 15 километров под дронами, которые летают и убивают людей. В мирной жизни 15 километров — это небольшое расстояние. В прифронтовом селе под FPV-дронами это уже маршрут, на котором человек не знает, вернется ли обратно.

Один из ударов уничтожил магазин — почти последний в селе, где еще можно было купить продукты. Рядом раньше работал рынок, где продавали овощи и другую продукцию местных хозяйств. Теперь, по словам жителей, этого уже нет. Для города потеря магазина может быть неудобством, но для такого села это удар по всей системе выживания, потому что магазин в сельской жизни — это не только продукты, а еще и место связи между людьми, обмена новостями и организации помощи.

До полномасштабной войны Вищетарасівка и Никопольщина в целом славились овощами и фруктами. Сюда ехали за сочной клубникой, абрикосами, домашней продукцией, за тем, что выращивалось на местной земле. Но после российского подрыва Каховской ГЭС вода из региона ушла, и выращивать овощи стало крайне тяжело. То, что раньше было основой сельской жизни, стало почти невозможным.

Вода на вес золота

Вода сегодня — один из главных символов катастрофы в Вищетарасівке. После разрушения Каховской ГЭС люди фактически начали делить воду «по каплям». В сюжете жители рассказывают, что берут воду из колодцев у соседей, ездят к знакомым, пользуются скважинами, делятся друг с другом тем, что осталось. Это не нормальная система водоснабжения, а режим выживания, когда каждая семья зависит от соседей, случайной возможности набрать воду и того, не уничтожит ли следующий удар очередной источник.

Большой надеждой для села стала станция очистки воды, которую передали партнеры из Дании. Благодаря ей местные жители получили доступ к качественной питьевой воде, и в условиях разрушенной инфраструктуры это было не просто удобством, а фактически спасением. Но эта помощь продержалась только до очередного российского обстрела.

По данным ТСН, станция находилась в здании старой больницы, где выдавали питьевую воду. После удара здание оказалось разбито, крыша повреждена, внутри загорелось и было уничтожено оборудование. Машина, которая подвозила воду в село, также разбита, поэтому подвоз воды на момент сюжета приостановлен.

В результате в селе остались только колодцы. Люди используют их для гигиены, приготовления еды и просто для того, чтобы напиться. Но колодец не может заменить полноценное водоснабжение, особенно когда после каждого российского удара могут загореться дома, сараи, улицы и хозяйственные постройки.

Именно здесь гуманитарная проблема превращается в смертельную угрозу. Когда нет воды, нечем тушить пожары. Когда нечем тушить пожары, каждый новый удар может уничтожить целую улицу. Когда пожарные не могут заехать из-за дронов и обстрелов, люди остаются один на один с огнем.

В сюжете ТСН местные говорят, что пытаются тушить своими силами: что смогли — то сделали, сколько воды было — столько и использовали. Но этих сил явно недостаточно, потому что речь идет не о случайном бытовом пожаре, а о последствиях регулярных ударов по населенному пункту.

Когда не приезжают медики, полиция и ДСНС

Самая тяжелая часть истории Вищетарасівки в том, что село оказалось фактически отрезанным от экстренной помощи. По словам участников сюжета, сюда не приезжают медики, полиция и пожарные. Причина понятна — безопасность, постоянные удары, дроны, риск повторного поражения. Но для людей, которые остаются в селе, это объяснение не решает главной проблемы: после обстрела им все равно нужна помощь.

Подразделения ДСНС не имеют возможности заехать на пожары, которые, по словам местных представителей, с начала июня возникают в селе почти каждый день из-за ударов беспилотников. При этом в Вищетарасівке осталось много пожилых людей, и именно они находятся в самой опасной ситуации. Если загорается дом, старый человек может просто не успеть выйти, не суметь потушить огонь и не дождаться профессиональной помощи.

В сюжете звучит страшная фраза: может произойти непоправимое, когда человек пожилого возраста может сгореть живьем. Это не преувеличение. Это реальный риск в селе, где нет нормальной воды, нет связи, нет стабильного света, а пожарные не могут безопасно приехать.

Мобильная связь в Вищетарасівке исчезла больше двух лет назад. Электричества нет с мая. Для современного человека это трудно представить: после удара нельзя просто позвонить в скорую, отправить геолокацию, написать родственникам, вызвать полицию или получить официальное предупреждение. Люди живут в информационной темноте, где многое зависит от соседей, личной храбрости и случайности.

Одна из жительниц прямо говорит: «Мы никому не нужны». По ее словам, глава громады будто забыл, что такое село существует, а оставшаяся «жменька» людей сама делает все: ремонтирует газ, свет, тянет воду, чинит крыши.

Это очень важная часть истории. Российские террористы разрушают село обстрелами, но гуманитарная катастрофа усиливается там, где люди не чувствуют достаточной поддержки местной и областной власти. В прифронтовых условиях нельзя просто сказать людям «эвакуируйтесь» и считать вопрос закрытым, потому что среди оставшихся много пожилых, одиноких, больных и тех, кому действительно некуда ехать.

НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency пишет об Украине именно через такие истории, потому что они показывают не абстрактную «ситуацию на фронте», а конкретную цену войны для гражданских. Для израильского читателя это особенно понятно: когда дроны и обстрелы меняют повседневную жизнь, когда экстренные службы не могут работать свободно, когда люди в приграничных и прифронтовых районах становятся заложниками угрозы, речь идет не только о военной карте, а о праве человека на базовую безопасность.

Самая страшная деталь сюжета — история о погибших и раненых, которых не удается нормально доставить к медикам или вывезти после смерти. Местные жители рассказывают, что тяжелее всего — доправлять раненых до больницы. Один из жителей умер, потому что его не смогли вовремя передать профессиональным медикам. Тело еще одной погибшей женщины, по словам людей, никто не забирал больше трех суток.

А последняя история стала для села шоком: тело погибшей женщины пришлось вывозить на обычной тачке 12 километров. Эта деталь звучит почти невозможной для XXI века, но именно она объясняет масштаб катастрофы лучше любых общих формулировок. Война здесь лишает человека не только безопасности при жизни, но и достоинства после смерти. Если тело погибшего приходится везти на тачке много километров, потому что никто не может приехать обычным способом, значит, разрушена не только инфраструктура, но и сама система человеческой помощи.

Это уже не просто «прифронтовая сложность». Это состояние, в котором гражданское село живет рядом с постоянной угрозой и не имеет гарантированного доступа к базовым службам: врачам, полиции, спасателям, транспорту, связи и воде.

Именно такие истории должны слышать за пределами Украины. Потому что в сухих сводках часто говорится об ударах, повреждениях, населенных пунктах и последствиях. Но за словом «последствия» иногда стоит тело женщины, которое везут на тачке 12 километров.

Эвакуация, которая пришла слишком поздно для многих

По данным сюжета, несмотря на тяжелую ситуацию, эвакуацию семей с детьми в Вищетарасівке объявили только в мае. Но даже после этого в селе остаются пожилые люди, которые держатся за родные дома и не имеют, куда выехать.

Для человека, который всю жизнь прожил в одном селе, эвакуация — это не просто перемещение из опасного места в безопасное. Это потеря дома, земли, хозяйства, соседей, привычного круга жизни, могил родных и последнего ощущения контроля над собственной судьбой. Транзитные центры, как говорят местные, дают только временное размещение, а людям нужно понимать, где они будут жить дальше, на что покупать еду, как получать лекарства и кто поможет, если они немощные или одинокие.

Поэтому многие остаются. Не потому, что не понимают опасности, а потому, что выбор между разрушенным домом и неизвестностью часто не выглядит настоящим выбором.

Жители просят местную и областную власть хотя бы о самом базовом: привозить продукты и сопровождать медиков, чтобы те могли заезжать в село. В пример они приводят соседнее село Біленьке в Запорожской области, которое также активно обстреливается российскими войсками с противоположного берега. По словам жителей, там местная и областная власть пытается организовывать сопровождение служб, которые могут заехать в село, а также подвозит продукты.

Вищетарасівка просит не невозможного. Люди не говорят о восстановлении нормальной жизни завтра утром. Они просят о пище, воде, медиках, сопровождении служб и минимальной системе помощи для тех, кто еще остается на расстоянии выстрела от врага.

Почему история Вищетарасівки важна для Израиля

Нет, Вищетарасівка — это не Кирьят-Шмона, не Метулла и не один из израильских населенных пунктов у границы с Ливаном, которые живут под угрозой Хизбаллы. Но израильтянину не нужно долго объяснять, что значит дом, по которому может прилететь в любой момент; что значит пустая улица, страх перед дроном, дорога, на которую выезжают только потому, что иначе нельзя, и тревожное ощущение, что нормальная жизнь вдруг стала жизнью по правилам выживания.

Именно поэтому история украинского села Вищетарасівка не должна звучать для Израиля как далекая трагедия из чужой войны. На севере Израиля гражданских годами держит под угрозой Хизбалла. В Никопольском районе Днепропетровской области людей ежедневно терроризируют российские террористы — артиллерией, «Градами», FPV-дронами и ударами со стороны оккупированной территории рядом с Запорожской атомной станцией. Разные страны, разные фронты, разные обстоятельства — но логика террора против гражданских узнаваема.

Вищетарасівка показывает еще один уровень войны: когда населенный пункт не просто обстреливают, а постепенно лишают всего, что удерживает людей в человеческих условиях. Нет воды — значит, нельзя нормально пить, готовить, мыться и тушить пожары после прилетов. Нет связи — значит, нельзя вызвать скорую, полицию, спасателей или хотя бы сообщить родственникам, что ты жив. Нет электричества — значит, люди остаются в темноте, без нормального доступа к информации, лекарствам, зарядке телефонов и элементарному бытовому теплу. Нет медиков — значит, ранение может стать смертельным не только из-за тяжести, но и потому, что человека невозможно вовремя довезти до больницы.

Российская война против Украины — это не только ракеты по Киеву, Харькову, Одессе или Днепру. Это еще и такие села, где каждый день идет медленное уничтожение гражданской жизни. Вищетарасівка не является военной базой, не является политическим центром и не имеет никакого честного смысла как «цель». Ее единственная «вина» в глазах российских террористов — в том, что там остаются украинские гражданские, которые продолжают жить напротив оккупированной территории.

Когда российские удары уничтожают магазин, рынок, станцию очистки воды, машину для подвоза воды, крыши домов и саму возможность вызвать помощь, это нельзя списывать на «случайные последствия войны». Это разрушение среды, в которой гражданские могут выживать. И для Израиля, который сам знает цену террору против мирных жителей, история Вищетарасівки должна звучать прямо: террор остается террором, независимо от того, летит ли ракета с ливанского направления или FPV-дрон со стороны оккупированной российскими войсками территории.

История одного села — обвинение против всей российской войны

Вищетарасівка — это история одного украинского села, которое раньше жило овощами, фруктами, рынком, водой и обычной сельской работой. Теперь оно живет колодцами, разбитыми крышами, дронами, отсутствием связи, пожарами после обстрелов и ожиданием помощи, которая не всегда приходит.

В этом селе остаются около 600 жителей. Они живут рядом с оккупированной атомной станцией, откуда пришла угроза для всего района. Они знают, что после очередного удара могут снова загореться дома, а тушить будет нечем. Они знают, что если кому-то станет плохо, медикам будет трудно попасть в село. Они знают, что дорога в районный центр — это не просто дорога, а путь под дронами.

И они знают, что мир часто устает от таких историй. Но именно такие истории нельзя пропускать. Потому что если о Вищетарасівке не говорить, она станет просто еще одной точкой на карте войны. А на самом деле это живое село, где люди все еще держатся, помогают друг другу, чинят крыши, ищут воду, вывозят раненых и просят о помощи.

Когда тело погибшей женщины везут на тачке 12 километров, это уже не локальная трагедия. Это обвинение против российской агрессии, против ударов по гражданским, против использования оккупированных территорий и близости атомного объекта как инструмента давления, против равнодушия к тем, кто остается в прифронтовых селах без воды, света, связи и помощи.

Вищетарасівка сегодня напоминает миру простую вещь: война измеряется не только километрами фронта, количеством ракет и политическими заявлениями. Она измеряется тем, может ли человек открыть кран. Может ли вызвать скорую. Может ли купить хлеб. Может ли потушить собственный дом. Может ли похоронить погибшего по-человечески. В Вищетарасівке на все эти вопросы ответ становится все тяжелее.

И именно поэтому об этом селе нужно говорить.

Если вам важно видеть израильско-украинскую повестку без российской оптики — добавьте НАновости в Google.
https://www.google.com/preferences/source?q=news.nikk.co.il

Источник – nikk.agency

НАновости Новости Израиля Nikk.Agency

Сообщение Это история украинского села Вищетарасівка, которое столкнулось с войной и осталось в одиночестве. появились сначала на Новости Израиля israeli-news.nikk.co.il.