В Украине вышел фильм «Второе дыхание» о пяти ветеранах ВСУ, потерявших конечности, которые поднялись на Килиманджаро на протезах. - 29.05.2026
- Новости Израиля
Россия всё больше напоминает трудовой лагерь нового типа, с усиливающимся контролем и репрессиями, что вызывает опасения о будущем страны. - 29.05.2026
- Новости Израиля
ООН впервые включила российские силовые структуры в «черный список» за сексуальное насилие в войне против Украины. - 29.05.2026
- Новости Израиля
…
Украинский дипломат и эксперт Фонда «Демократические инициативы» имени Илька Кучерива Владимир Лакомов в своей колонке для «Литературной Украины» выдвигает спорную, но актуальную идею: колониальный опыт Восточной Европы нельзя сводить лишь к «классическим» империям модерности.
В центре его аргумента — концепция «колониализма наоборот», где колонизатор исторически оказывается менее развитым в институциональном и культурном плане, чем колонизованные территории. Эта идея поднимает важные вопросы о том, как мы воспринимаем колониальные отношения и их последствия.
Лакомов утверждает, что Украина, как и страны Балтии, Польша и Финляндия, не является лишь культурной окраиной империи, а представляет собой пространство с более высокими практиками самоуправления, экономики и образования по сравнению с «глубинной» Россией. Эта асимметрия делает восточноевропейский колониализм «перевернутым»: центр получает контроль, но не приносит модернизацию — он её заимствует, вытесняя и присваивая.
В этом контексте конфликт вокруг Украины становится не только борьбой за территорию, но и спором о праве быть альтернативой имперскому центру. Лакомов выводит генеалогию этой модели к Золотой Орде, описывая её как систему управления, основанную на дани, подчинении местных элит и сакрализации власти правителя.
В такой логике государство функционирует как армия и налоговый механизм, а не как проект развития. Это позволяет автору говорить о России как о наследнике не «европейских» имперских практик, а ордынской матрицы.
Колонка проводит линию от Орды к Московии, затем к Российской империи и СССР, и далее к современной России. Это не просто историческая «копия», а воспроизводимая схема: правитель объявляется источником закона и морали, а государство существует как вертикаль подчинения.
Лакомов не ограничивается лишь описанием авторитаризма, а пытается объяснить устойчивость системы через историческую привычку: власть не ограничивается институтами, она стоит над ними.
Второй важный аспект — эксплуатация и милитаризация. Автор описывает модель, где армия необходима не только для внешней экспансии, но и для внутреннего контроля. Регионы и зависимые территории воспринимаются как источник ресурсов: людей, денег, сырья, лояльности.
Этот мотив в тексте выводится из прошлого в настоящее, объясняя, почему имперская политика повторяется «география за географией», независимо от эпохи. В этом контексте важно отметить, что подобные исторические рамки в украинской дискуссии часто используются не ради академичности, а как язык мобилизации — чтобы объяснить, почему компромисс с имперским проектом воспринимается в Киеве как опасная пауза, а не как мир.
Еще один элемент, который Лакомов связывает с ордынским наследием, — цивилизационная изоляция: противопоставление Западу, недоверие к праву и свободам, приоритет «силы» над правилами. Идеология «русского мира» выступает как гибрид — сакрализация власти плюс централизм плюс отказ от модерного индивидуализма.
Колонка не спорит с оппонентами и не пытается быть «мягкой». Она фиксирует: империи не исчезают — они меняют язык и упаковку.
Одна из сильных линий текста — попытка «перевести» украинский опыт на язык, понятный странам Африки и Азии: Украина формально европейская, но её исторический опыт, по версии автора, — колониальный. Не Британия и не Франция, а империя, выросшая из ордынского типа контроля.
В этой рамке появляется идея солидарности: между теми, кто переживал колониализм как модернизацию, и теми, кто переживал его как деградацию — разрушение институтов, выкачивание ресурсов, подавление субъектности. Для Израиля это имеет особое значение, так как страна живёт в регионе, где «имперские» модели поведения постоянно возвращаются в новом виде — через прокси, идеологии, военные цепочки влияния.
Финальная мысль Лакомова строится вокруг памяти. Не как музейной темы, а как практического инструмента: если империя умеет трансформироваться, то сопротивление начинается с распознавания знакомых механизмов — вертикали, сакрализации, «права силы», колониального языка.
Украина в этой конструкции показана не только как объект давления, но как «зеркало», в котором колонизатор видит собственную модель — и потому пытается уничтожить альтернативу. Текст оставляет открытый вопрос: если ордынская матрица действительно воспроизводится столетиями, то где проходит граница между реформой имперского проекта и его очередной маскировкой — и кто в мире готов эту границу называть вслух.
Источник – nikk.agency
НАновости Новости Израиля Nikk.Agency
Сообщение Статья обсуждает новую перспективу на отношения Украины и России, рассматривая их через призму «колониализма наоборот» и имперских влияний. появились сначала на Новости Израиля israeli-news.nikk.co.il.
